История 50летней давности показывает на что способен человек, оказавшейся один на один со своей бедой в экстремальной ситуации.

В 1960 году 27-летний доктор  прервав успешную научную карьеру (он готовился защищать диссертацию, посвященную операции на раковых опухолях), вместе с группой исследователей отправился на пароходе «Обь» к берегам Антарктиды, где полярникам предстояло заложить основу базы «Новолазаревская».

Группа активно работала, и уже в феврале 1961 года база была готова. Как раз вовремя: в Антарктиде начиналась зима со снежными бурями, сильным холодом и полярной ночью. Группа находилась в диком и неуютном уголке, полностью изолированная от остального мира. Судно, которое доставило их на Антарктиду, ушло, океан покрылся льдом. База оказалась отрезанной от внешнего мира.

В апреле молодой доктор почувствовал себя плохо и спустя некоторое время пришел к выводу, что у него воспалился аппендикс. Вначале он попытался провести курс лечения антибиотиками, но его состояние ухудшалась, и он решился на операцию. Доктор подготовил трех ассистентов, не имевших никакого отношения к медицине. Это были метеоролог Александр Артемьев, механик Зиновий Теплинский и начальник станции Владислав Гербович. Первый должен был выполнять функции медбрата, в задачу механика входило направлять свет, а Гербович дежурил на случай, если кто-то из его товарищей потеряет сознание.

Хирург решил обойтись без перчаток, поскольку понимал, что придется на ощупь иссекать аппендикс. Были сделаны необходимые уколы. Он сделал первый разрез и начал операцию. Больной-хирург несколько раз был на грани обморока, он потерял много крови, но операцию завершил. Врач отметил, что на аппендиксе было темное пятно: это означало, что еще один день промедления, и все могло закончиться трагично. Рогозов подробно описал ход операции в своем дневнике, фрагменты которого опубликованы в британском научном издании.

Там представлена и выдержка из записи Гербовича. Из нее следует, что ассистенты действительно были на грани обморока, но удержались. Сам доктор Рогозов был хладнокровен и сосредоточен на работе. Но по его лицу бежал пот, он часто просил Теплинского обтереть ему лоб. По окончании операции Рогозов был очень бледен и утомлен.

Сам Рогозов так описывает свои ощущения: «Я не позволял себе думать ни о чем, кроме дела… В случае, если бы я потерял сознание, Саша Артемьев сделал бы мне инъекцию — я дал ему шприц и показал, как это делается… Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем я взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я автоматически переключился в режим оперирования, и с этого момента я не замечал ничего иного».

Добраться до аппендикса было непросто, даже с помощью зеркала. Делать это приходилось в основном на ощупь. «Внезапно в моей голове вспыхнуло: я наношу себе все больше ран и не замечаю их… Я становился слабее и слабее, мое сердце начинает сбоить. Каждые четыре-пять минут я останавливаюсь отдохнуть на 20-25 секунд. Наконец, вот он, проклятый аппендикс!.. На самой тяжелой стадии удаления аппендикса я пал духом: мое сердце замерло и заметно сбавило ход, а руки стали как резина. Что ж, подумал я, это кончится плохо. А ведь все, что оставалось, — это собственно удалить аппендикс! Но затем я осознал, что вообще-то я уже спасен!».

На следующий день температура Рогозова составила 38,1 градуса. Через четыре дня после операции температура благодаря антибиотикам нормализовалась, и отважный хирург пошел на поправку. Лишь через год, в конце мая 1962 года, группа исследователей вернулась на родину. На следующий же день после возвращения в Ленинград Рогозов отправился на работу в Первый медицинский институт. Вскоре он успешно защитил свою диссертацию и занялся научной и преподавательской работой на факультете общей хирургии. Рогозов никогда больше не бывал в Антарктиде.

С 1979 года он работал в больницах и медсанчастях города, а с 1986 года и до смерти, наступившей в 2000 году, заведовал отделением хирургии лимфоабдоминального туберкулёза НИИ фтизиопульмонологии. На 67-м году жизни был прооперирован по поводу рака желудка, скончался 21 сентября 2000 года в результате послеоперационных осложнений, сообщается в онлайн-справочниках.

Подвигу доктора Рогозова посвятил в том же году одну из своих песен Владимир Высоцкий:

Пока вы здесь в ванночке с кафелем

Моетесь, нежитесь, греетесь,

Он в холоде сам себе скальпелем

Там вырезает аппендикс.

Он слышит движение каждое

И видит, как прыгает сердце.

Эх, жаль, не придётся вам, граждане,

В зеркало так посмотреться!

Свою же он видит изнанку

(Ему не приходится брезговать)

И думает: «Мать его за ногу!

Эх, только б что надо отрезать!»

До цели всё ближе и ближе…

Хоть боль бы утихла для виду!

Ой, легче отрезать по грыже

Всем, кто покорял Антарктиду!

Он больно бы стукнул по темечку

Того, кто торгует и знает,

Что зёрнышки, косточки, семечки

Слепую кишку засоряют.

Рискуя собой поминутно,

Вслепую — не так это просто! —

Отрезал себе абсолютно

Больной и ненужный отросток.

Вы водочку здесь буздыряете

Большими-большими глотками,

А он себя шьёт — понимаете? —

Большими-большими стежками.

Герой он! Теперь же смекайте-ка:

Нигде ведь не могут так больше!

Чего нам Антарктика с Арктикой!

Чего нам Албания с Польшей!

Операция, выполненная доктором Рогозовым на себе, вошла в десятку подобных актов героизма. О них подробно рассказывает сборник List Universe. Среди храбрецов, например, мексиканка, которая сама сделала себе кесарево сечение, альпинист, который отпилил себе руку, и участница войны за независимость США, которая выдавала себя за мужчину, в 1782 году была ранена и сбежала из госпиталя, чтобы обман не обнаружился, и самостоятельно вырезала засевшее в ее ноге мушкетное ядро.

Источник: newsru.com